Главный сайт города Амвросиевка

«Сен.2017
Пн.Вт.Ср.Чт.Пт.Сб.Вс.
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
 Кулинария
Вкусненькое от жителей города
Вкусненькое от жителей города
 Опросы
Активных опросов нет
 Администрация
  • Письмо администратору
RSS
Сообщество на Facebook Официальная группа Сайт города Амвросиевка Twitter Наша Группа в Одноклассниках Видеоканал сайта города Амвросиевка
QR-Code

Так начиналась война…

При попустительстве ведущих западных держав Германии удалось овладеть почти всей континентальной Европой. Так что фактически в начале войны против СССР выступила не только Германия с населением восемьдесят миллионов человек, но и более 210 миллионов жителей оккупированных и зависимых стран со всеми их технико-экономическими ресурсами и военными арсеналами.

В руки вермахта попало вооружение 150 дивизий — английских, французских, норвежских, голландских и бельгийских. За счёт оккупированных стран производство основных видов промышленной продукции для Третьего рейха увеличилось в два с половиной раза. Одна лишь Чехия обеспечивала производство трети немецких танков, а Франция – половины грузовых автомобилей. Ими были оснащены 92 дивизии вермахта. Фактически Советскому Союзу пришлось воевать не с одной Германией, а со всей Европой.

Этим во многом и объясняются поражения первых месяцев войны. Забывать об этих горьких уроках мы не вправе. И поэтому наш долг бережно сохранять воспоминания участников первого, самого тяжёлого, периода Великой Отечественной войны. Здесь мы приведём воспоминания двоих из них.

Когда небо дышало огнём

Наш земляк Григорий КУБРАК прошёл всю войну практически с первого и до последнего дня. А потом многие годы преподавал историю, был директором ряда школ в Амвросиевском районе, возглавлял районо и работал заместителем председателя райисполкома. Вот что вспоминал он о первых днях войны:

- На военную службу я был призван в октябре 1940 года, а отправка в часть состоялась аккурат в день моего рождения. Повестка из военкомата прервала моё обучение на втором курсе Ворошиловградского учительского института. Вместе с другими новобранцами я попал в Белорусский город Могилёв, где служил связистом при авиачасти. До мая сорок первого года успел закончить полковую школу младших командиров в Орше и был возвращён на постоянное место службы. Стоял уже июнь, когда нас вывезли в летние лагеря, которые расположились на реке Березине, несколько севернее города Борисова. Жили в палатках, а 21 июня, в субботу, неожиданно объявили учебную боевую тревогу. Каждый занял своё место. В мою задачу, как связиста, входило обслуживание самолётов-истребителей марки И-16, взлетавших с ближайшего аэродрома.

Поздним вечером был дан отбой. Поскольку в субботние вечера разрешалось отходить ко сну на час позже, мы смогли неплохо провести время. В гости пришли девчата из соседних сёл. Мы натанцевались под патефоны, посмотрели кино. Когда вновь прозвучал сигнал тревоги, никто его всерьёз не воспринял. Решили, что снова – учебная. Но оказалось, что это не так. Снова заняв свои места, мы проводили 162-й и 163-й аэрополки, которые вылетели к линии фронта. Несколько позже мы узнали, что обе эти части практически полностью погибли в первый же день при посадке на прифронтовые аэродромы.

Уже 23 июня нас погрузили в машины и повезли на запад. На границе Белоруссии и Литвы, возле посёлка Сморгунь, находились тогда авиашкола и хороший асфальтированный аэродром. Прибыли мы туда в тот же день, но уже ночью, где-то около одиннадцати часов вечера. Примерно до двух часов ночи наводили связь. Не успели толком выспаться, как снова боевая тревога.

Сморгунь находилась на направлении главного удара немцев, и над нами проходили целые армады фашистских самолётов по 200 — 300 штук сразу. В задачу наших лётчиков входило остановить и рассеять их. Но эта задача в тот момент была невыполнима. В Сморгуне мы пробыли всего два дня и под угрозой приближающихся немецких танков снова были переброшены, на этот раз в восточном направлении.

Целый день ехали по Варшавскому шоссе. Неоднократно по команде «Воздух!» приходилось прятаться в лесах. Ведь постоянно налетали вражеские самолёты. Причём фашисты действовали коварно. Смотришь – летит с запада наш средний бомбардировщик и вдруг начинает атаковать колонны: сбрасывать бомбы, обстреливать из пулемётов. Так немцы использовали трофейную советскую авиацию.

Аэродром, на котором мы теперь служили, находился неподалёку от Орши у деревни Зубово. Над ним постоянно шли воздушные бои. Наши лётчики отважно бросались в бой, но одной храбрости было мало. У немцев были такие преимущества, как более высокая выучка, боевой опыт и, конечно же, лучшая и новейшая военная техника.

Наше пребывание под Оршей не затянулось надолго. Уже 3 июля, в день выступления Сталина по радио с обращением к советскому народу, пришёл приказ перебазироваться дальше на восток. Мучили тревожные мысли – как же так: Орша находится на полпути к Москве, а мы всё продолжаем отступать? Но предаваться унынию было нельзя. Я к тому времени был назначен заместителем политрука роты связи и обязан был поддерживать боевой дух своих товарищей. Назначили меня на эту должность, потому что прежде я был студентом, а таких в армии тогда было немного.

Привезли нас в окрестности города Медынь, где располагался тыловой аэродром. Оттуда наши самолёты ТБ-3 и ТБ-7 по ночам летали на Берлин. Они наносили весьма ощутимые удары по врагу. Обозлённые немцы даже выпустили листовку с текстом: «Если найду Медынский аэродром, переверну его вверх дном». Но это им не удавалось, так как кругом были густые леса, а маскировка налажена на лучшем уровне.

Против танков на Волыни

А вот воспоминания участника первого крупного танкового сражения Великой Отечественной войны, тоже нашего земляка, Алексея БЕСПАЛОВА:

- Уже в первые дни боёв – с 23 по 29 июня сорок первого года — в районе Луцк – Броды – Ровно произошло встречное танковое сражение с наступавшей немецкой танковой группировкой Клейста, которая была нацелена на скорейший захват Киева и дальнейшее продвижение в Донбасс и на Кавказ.

По некоторым данным в этой битве участвовало больше боевых машин, чем в знаменитом Курском сражении. Получившие приказ атаковать врага советские механизированные корпуса начали выдвижение в район города Ровно, где уже бился с врагом 22-й мехкорпус.

Однако 15-й мехкорпус не смог пробиться сквозь немецкую противотанковую оборону. А 22-й мехкорпус успел понести огромные потери. Остальные резервные корпуса подходили по одному, причём под постоянными бомбардировками вражеской авиации. Первым на место новой дислокации подошёл восьмой корпус и вынужден был вступить в бой в одиночку. Ему одному, имевшему в своём составе новые танки Т-34 и КВ с хорошо подготовленными экипажами, удалось сохранить свою боеспособность в ходе боёв с превосходящими силами противника.

Другим приходилось значительно хуже. Неопытным экипажам недавно сформированных соединений, к тому же измученным четырёхдневным маршем и непрерывными налётами немецкой авиации, очень трудно было противостоять воевавшим в Бельгии и во Франции, а также на Балканах танкистам Клейста. К тому же у нас на вооружении были танки устаревших моделей – Т-26 и БТ. Большая часть машин ещё на марше пострадала от налётов вражеских самолётов, либо полностью выработала свой технический ресурс, то есть элементарно вышла из строя.

Превосходство немцев обеспечивалось и тем, что наши мехкорпуса не оснащены противотанковой артиллерией и были лишены поддержки с воздуха. В отличие от немцев и в нашем девятом, и в девятнадцатом корпусе боевые машины не имели даже радиосвязи. В разгар боя командиры вынуждены были руководить своими частями, сигнализируя флажками с башен танков. Это вело не только к неоправданным потерям среди командного состава, но и было малоэффективно. Попробуйте-ка в разгар боя, да ещё в тучах дыма и пыли, уследить за флажками. И всё же наши танкисты проявляли чудеса храбрости. Расстреляв боекомплект, нередко таранили вражеские машины. Положение наше усугублялось ещё и тем, что уже в первые сутки войны фашисты разбомбили либо захватили наши склады горючего и боеприпасов. Так что зачастую был нарушен не только подвоз снарядов, но и топлива хватало лишь на одну заправку.

В такой трагической ситуации у нас не было другого выхода, как подрывать свои обездвиженные машины, чтобы они не достались врагу, и уходить в леса. Так поступил на третий день боя и наш экипаж. Правда, к своим пробиться не удалось, и я вскоре угодил в фашистский плен.

Этот рассказ старого танкиста остаётся дополнить тем, что хотя согласованный удар всеми находившимися на западе Украины мехкорпусами и не удался, но танковая группа Клейста потеряла больше половины входившей в её состав техники. Темп немецкого наступления на юго-восточном направлении был сбит, а планы блицкрига на седьмой — восьмой день войны овладеть Киевом – сорваны.

Пропуск в плен

Среди других экспонатов Амвросиевского историко-краеведческого музея хранится обгоревшая с краю листовка формата почтовой открытки. Это не что иное, как пропуск в плен. Многие тысячи таких бумажек немецкая авиация сбрасывала над расположением советских войск. Эта листовка являлась не только пропуском в плен, но и документом на трудоустройство. Ведь она выпущена даже не командованием вермахта, а отделом по вербовке иностранных рабочих при германском министерстве труда. В нём, в частности, сказано, что пропуск действителен для неограниченного числа командиров, бойцов и политработников РККА (рабоче-крестьянской Красной армии), переходящих на сторону германских вооружённых сил, их союзников, русской освободительной армии и украинских, кавказских, туркестанских и татарских «освободительных отрядов».

Документ обращён к желающим перейти линию фронта, явиться в любую германскую воинскую часть, заявить о своём добровольном переходе и желании работать в тылу. Как говорится, не отходя от линии фронта, немцы пытались решить свои проблемы по нехватке квалифицированной рабочей силы.

В этой листовке также сообщалось, что требуются рабочие разных специальностей и квалификаций, а главным образом шофёры, трактористы, автослесари, электромонтёры, слесари, токари, плотники, сварщики и так далее. Сулили оплату труда, снабжение продуктами и одеждой наравне с местными рабочими. А также обеспечение жилищем и всеми бытовыми условиями.

Да, были миллионы пленных. Но подавляющее большинство из них попало в руки врага отнюдь не добровольно, а из окружения, из госпиталей, захваченных неприятелем.

Приведенные выше рассказы участников начального периода войны как раз и говорят именно о том, что советские бойцы и командиры предпочитали умирать, но не сдаваться добровольно в плен. Этим и была гарантирована наша победа.



Василий СЕМЁНОВ


"Донецкий коммуникационный ресурс"
14 Июнь, 2014 / Просмотров: 1370 / ]]>Печать]]>
 
Сверка и оплата коммунальных услуг
Оплата за воду
Оплата за Укртелеком
Оплата за газ
Загрузка информера курс валют...
 Дата и время
© 2017 © "Главный сайт города Амвросиевка"
http://amvrosievka.dn.ua

Администрация сайта не всегда разделяет мнение авторов статей и не несет ответственности за содержание информации, которая размещается авторами материалов. При цитировании и использовании любых материалов с данного сайта в печатных изданиях обязательное указание ссылки на http://amvrosievka.dn.ua, в интернете - гиперссылки (hyperlink) на сайт http://amvrosievka.dn.ua